?

Log in

No account? Create an account

…ну и пожалуйста, хотите поспорить – организуйте себе ток-шоу, назовите его «Диарея и дедукция» и спорьте сколько влезет. Но меня не зовите, я на ваше ток-шоу ни ногой, ибо: КОНДИТЕР ДОЛЖЕН БЫТЬ ЖЕНАТЫМ\ЗАМУЖНИМ ЧЕЛОВЕКОМ! Именно кондитер; относительно других профессий не так категорично. Например, у нас есть один холостой видеограф в друзьях, серьёзно. Человек, конечно, душевно опустошённый, целыми днями читает твитер А. Лукашенко, переписывается с друзьями в православном мессенджере и смотрит польский артхаус. Но на качестве работы это почти не сказывается, и даже тверк в его роликах выглядит вполне целомудренно.
Но с кондитером такие штуки не проходят, даже и не пытайтесь.
Во-первых, кто будет спускаться по обледеневшей деревянной лестнице за незамужним кондитером, несущим девятикилограммовый торт в руках, и вскрикивать тревожно:
- Только не урони! Аккуратнее! Давай я!
Никому, разумеется, нормальный кондитер не доверит нести девятикилограммовый торт, но если лишить его моральной поддержки… сами понимаете…
А во-вторых и в-главных: кто будет облизывать тарелочки и доедать обрезочки? Кто? А?!
…«Обрезочки», «облизывать» - считаете, это всё пустяки, смешные словечки? Да? А не пробовали замполиту сказать: «Ой, мужчина, у вас тут всё такое миленькое: пульки, звёздочки, кнопочка красная…»? Вот и не пробуйте. Потому что забавного – ноль.
В хороший день кондитер запускает планетарный миксер (название прибора) до десяти раз. Это означает, что до десяти раз в доме стоит проблема сливок, крема или нежнейшего, незастывшего ещё малинового зефира, размазанного по огромной металлической бадье. Смыть это всё      в канализацию ни один советский человек, в детстве воровавший у мамы сырое тесто для шарлотки, а в студенчестве плативший рубль сорок за порцию взбитых сливок в молочном баре ресторана «Дубрава», - не может. У советского человека в эту сторону просто рука не повёртывается.
… Отступление. Когда в нашем городе организовалась первая японская кухня с первым японским суши-мастером родом из Бурятии, я пошёл делать о ней фоторепортаж. И в какой-то момент сфотографировал своё астральное тело, метнувшееся вслед за обрезками угря и лосося, которые поварская рука безжалостно швырнула в корзину с пищевыми отходами. Вот что такое советское детство!..
… И вот в самый этот трудный момент на помощь приходит Чип и Дейл муж кондитера.
- Что нужно облизать, Бочаровушка? – устало спрашивает он у потерянного мастера. И – спасает!
А бисквитные обрезки, заполнившие все ёмкости в доме? Вот вы лично сможете выкинуть ароматную тёплую горбушку шоколадного бисквита? Не врите, никто не сможет…Всё на нас, на мужиках.
Страшную тайну открою. Пока кондитер не наработал интуицию, все его торты имеют огромный перевес. Который отдаётся заказчику бонусом. И даже муж кондитера не в силах на это повлиять; такова уж кондитерская технология – сплошная метафизика.
Но со временем точность расчётов растёт, рука крепчает, и вот уже по муссовому торту можно калибровать проверочные весы в мясном павильоне Советского рынка – ровно полтора килограмма!
Да что там торт! На днях Бочарова задалась целью изготовить себе каких-то дизайнерских ящичков, купила четверть кубометра древесины и за вечер попилила всю её на мерные палочки так, что в результате от четверти куба остались два малюсеньких огрызочка – вот она, сила математического расчёта!
Но с расчётом в дом пришла печаль. Теперь на вопрос «а что у нас к чаю?» не хлопает радостно дверца холодильника. Пуст холодильник. Не шуршит пакет в загашнике. Все пакеты сложены в пакет для пакетов. Раз в пару дней домочадцам удаётся, рыча друг на друга, разорвать обломок идеально пропечённого, пахнущего щастьем морковного коржа – но только в том случае, если на запах не примчится со Второго Кирилин и не вынюхает бисквит с кофем…

«…Да? Да?! А вы сами хотя бы один день пробовали пожить в доме, насквозь пропахшем имбирными пряниками? То есть в буквальном смысле – насквозь. То есть, вы садитесь в маршрутку и где-то на Путёвке обнаруживаете, что старушка сзади пытается откусить капюшон вашей зимней куртки, потому что он, видите ли, «пахнет Новым годом»!
Да что там куртка, с ней всё понятно, она висит слева от дверей в кухню, ей просто ничего не остаётся, кроме пахнуть Новым годом. Но почтальоны? Почему всем нормальным людям почтальоны кладут квитанции в ящики, а к нам, на второй этаж, поднимаются лично в восемь утра, чтобы вручить плохие бумажки, при этом шевелят ноздрями, как сенбернар пожилого алкоголика возле распивочной, и двигают кадыком, даже женщины?
Ладно, например, почтальонам просто приятно с нами потрепаться. Допустим; мы достаточно дружелюбны, даже в восемь, мать, утра. Но синицы? Вы видели синиц на нашей берёзе? Их тут небольшая стайка, от силы дюжина, мы им сделали кормушку из пластиковой бутылки. Так вот, дюжина синиц за день съедает восемь полновесных горстей семечек. Они практически не улетают с этой берёзы, потому что жрут не переставая. Серёга говорит, давеча через двор к лесу пешком шли друг за другом упитанные куропатки. Я не стал с ним спорить, но точно знаю: это были вовсе не куропатки, а обожравшиеся подсолнуха синицы. К вечеру они не в состоянии взлететь, а только шкандыбают по снегу, тяжко переваливаясь с боку на бок.
Потому что невозможно не жрать, когда весь лес в радиусе ста метров густо пропитан запахом имбиря, мёда и специй.
Я ей говорю:
- Обрати внимание, весь наш день проходит по одному и тому же алгоритму: 1 Мы сидим в разных комнатах и пытаемся работать; я обрабатываю фотографии, ты, например, рисуешь глазурью. 2. Кто-нибудь не выдерживает, срывается с места и бежит в соседнюю комнату обниматься. 3. Пообнимавшись, мы хором вскрикиваем «кофейку?» И жрём. И так по кругу.
Я ей говорю:
- Бочарова, имбирные пряники нас убьют! Это кончится когда-нибудь?
- Надеюсь, нет, - отвечает она мечтательно, - По крайней мере, это будет славная смерть.
Ну, теперь вы понимаете, почему мы всё время обнимаемся?

Про романтику

В утренней маршрутке мужичок лет сорока - сорока пяти, домашний, с мягкими руками, пьяненький до благожелательного расположения духа. Сидим друг напротив друга. Долго рассматривает фотокофр на моих коленях.
- Кого фотографировать собрался?
- Школьников. На альбом.
Понимающе качает буряковой щекой:
- К нам тоже такой приезжал.
Молчу, киваю.
- В тюрьмы. Жизнь нашу снимал. Я ж отсидел лет пятнадцать-двадцать.
Молчу, киваю.
- Хорошие фотографии получились.
И посмотрел в окно, прищурясь по-бывалому.
Так и уехал, мечтая.

Tags:

Самый лучший день

Сорок восьмой день я работаю ловцом человеков.
Выходит очень,
очень,
очень хреново.

Дело было такCollapse )

Tags:

                       
Наверное, это было последнее лето детства. Или первое моё взрослое лето. Я ещё подумаю об этом позже.
Это место называлось просто: «штаб». Маленький двухэтажный заброшенный дом, с выбитыми окнами и дверьми, пробраться на который можно лишь по трубе, плотно вжимаясь в стену, чтобы не свалиться. Попадая в первую комнату, вы видели два дивана, на которых валялись люди, играющие в покер, тут всегда дым коромыслом и чертыхания проигравших. Во второй комнате то и дело звучит гитара и смех высокого загорелого парня с кривой улыбкой. Это человек, на
котором держится вся компания, вечно лезущий на рожон и вечно смеющийся, актёр от рождения, забияка по духу. Ни дня здесь не проходило без жестких дружеских подколов, ну и драк, конечно; какое лето без драк.
Это было предисловие.

  
Часть перваяCollapse )
Я мечтал попасть туда с детства, я кое-что (немного, но кое-что) об этих краях знал, я страшно боялся завышенных ожиданий. Так вот, там круче. Там всё так, как я и ожидал, но только гораздо круче, концентрированней и удивительней. Когда вертолёт набрал высоту, меня вдруг охватил ужас и  осознание, что у меня не осталось мечты. Много лет жил с ней, лелеял, уже начал считать несбыточной, а она взяла и сбылась!
Мы поехали на Камчатку снимать фильм про озерновскую нерку (это такой лосось). Пробыли на Курильском озере в Южно-Камчатском заказнике среди вулканов и медведей почти месяц. Пожалуй, это был самый насыщенный месяц в моей жизни. Впечатлений множество. Они сумбурны и никак невозможно их систематизировать, выделить главные. Наверное, больше не буду и пытаться. Вывалю на бумагу всё как есть. Камчатское многолетиеCollapse )
Всем известно, улицы Куйбышева и Комсомольская – самые-самые бежицкие улицы. Но, говоря «Куйбышева и Комсомольская» почти всегда имеют в виду коротенький недокилометр от Ульянова до БУМа с его каштанами, домами позднесталинского периода и широкими тротуарами. Действительно, эти три-четыре квартала могут служить эталоном провинциальной городской архитектуры; если б нынешние застройщики хотя бы одним глазком взглянули на них, они уже никогда не смогли бы произнести словосочетания «точечная застройка путём возведения восемнадцатиэтажного здания общего назначения». Ну, или смогли бы, но точно понимая, что ад – это тоже внутри нас.
Так вот знайте жеCollapse )

Навыпуск

Навыпуск

навыпуск
Раньше, как только наступал июль, обещал себе: « Всё! Теперь точно всё. Это определённо был последний раз, так жить нельзя.» Но наступал сентябрь, потирал руки и говорил: «Ну-с, приступим!»
Теперь осталось только «Ну-с, приступим!» Втянулся? И это же жизнь, совершенно от тебя отдельная жизнь, и в триста тридцать пятый раз нырнуть в неё – всё равно что купить вдруг два рожка пломбиру и сгрызть на ходу. Морщась от холода и кривясь от ненужной взрослому дядьке сладости – и всё ж таки сгрызть.
Поэтому да здравствуют выпускные альбомы!

Например, сегодняCollapse )

Tags:

У меня давеча некстати в городе порвался носок и пришлось пройти метров пятьсот в сандаликах на босу ногу, до рынка. Эстетически я чувствовал себя таджикским гастарбайтером, лопоухим таким, с плоским затылком, очень плохо говорящим по-русски.
Физически это было похоже на то, как если её родители вернулись с дачи на час раньше, и ты успел только натянуть трусы и штаны, а презерватив снять не успел, и теперь сидишь на кухне, пьёшь с мамой чай, беседуешь о погоде, а сам только и думаешь: скорей бы ейный батя дочитал газету, докурил и вышел, наконец, из сортира.
Как-то так примерно, да.
Я даже на этой волне купил короткие носки - теперь бамбуковый! - и теперь понял ещё, что только хлопок и только под коленку, ибо в коротких носках включение то ли лактозы, то ли полиуретана, и это мучительно.
А ещё в маршрутке одна девушка с вдребезги разбитой коленкой сказала в телефон:
- Ты где? Я уже на таксопашке.
- Вот ведь народ какой всё ж таки креативный- подумалось - обозвали скушный таксопарк  "таксопашкой" и сразу стало как-то топонимически теплее.
Девушка ещё немножко послушала в трубку и добавила сердито и непреклонно:
- Так! Не смей мне вжать!
Всё.
PS. Понятия не имею, как убрать отсюдова белую подложку

Tags:

филосовское

Мы сегодня много спорили об устройстве мироздания, и кондитер Инна Заёнц феерично предложила взять и заменить теорию увеличивающейся энтропии - теорией всеобъемлющей интропенетрации*. Сорвала аплодисменты.
*Интропенетрация - взаимопроникновение, а не то, что вы подумали, дураки какие-то.